Цифровой самиздат Елены Литвин

ГЕДОНИЗМ. ЭСКАПИЗМ. ГУМАНИЗМ.

Previous Entry Share Next Entry
Кольский полуостров: берег Баренцева моря
litvinen
Написала текст о нашем летнем путешествии на Кольский полуостров. Текст получился большой, но мне хотелось вместить в него не только собственные впечатления, но и всю обширную фактуру, которой я располагала: готовясь к поездке в Заполярье, я прочла множество статей и посмотрела десятки передач о саамских шаманах и "Северной Шамбале", о "голосах из ада" и Аненербе, об арктической войне и советских «мирных ядерных» подземных взрывах. Мифы и реальность, пленительная мистика и наипрозаическая проза жизни, страшная война и не менее пугающий мир, постсоветская разруха и запредельная красота 69-ой параллели, заснеженная летом тундра, всей кожей ощутимое дыхание Северного Ледовитого океана, завораживающие фьорды и водопады,  – все это необыкновенный, невообразимый, необозримый ошеломительный Кольский.








Если посмотреть на старые военные карты, на которых отмечено, где и в каких количествах было распределено советское оружие и техника во время второй мировой войны, можно будет с некоторым удивлением обнаружить, что большая, если не бОльшая его часть была сосредоточена на северо-западе, а именно на Кольском полуострове. За Мурманскую область – точнее, за северное побережье полуострова – берег Баренцева моря – шли упорные, ожесточенные сражения, хотя в массовом представлении более масштабными, значимыми и трагическими традиционно кажутся события, происходившие в центре страны.
Почему такой далекий, холодный, и на первый некомпетентный взгляд кажущийся стратегически малопривлекательным Кольский был так архиважен для двух воюющих сторон?
Любители всякой "вкусной сказочности" предпочитают версию, связанную с деятельностью в этих краях сверхсекретного и очень влиятельного подразделения СС под названием Аненербе. Аненербе, что в переводе с немецкого значит «наследие предков», - организация, занимавшаяся поиском сакральных знаний древних цивилизаций мира. Специалистов подразделения интересовало все: секреты знахарей и колдунов, манускрипты тайных обществ и оккультные ритуалы, рецепты средневековых алхимиков и изыскания мистиков всех времен и народов: высшее немецкое военное руководство не на шутку вожделело найти новые, точнее, давно забытые старые способы обретения всемогущества и всевластия.
Аненербе – организация, насколько таинственная и зловещая в свое время, настолько кажущаяся комичной и неправдоподобно наивной сегодня. Во время всеобщей мобилизации на фронт не забирали людей с техническим – полезным для армии - образованием: они были нужны, чтобы трудиться над разработками нового оружия, военной техники и лекарств. Гуманитарии же в дни военного лихолетья обыкновенно оказываются совершенно ни к чему.
Но только не на той войне.
Исследователи утверждают, что нацистскую политическую элиту представляли личности, преимущественно не имевшие высшего образования и, вдобавок ко всему, поголовно и оголтело увлекавшиеся, как уже упоминалось выше, всякого рода эзотерикой - что очень и очень неожиданно и непохоже на славящихся своей рассудительностью и здравым смыслом немцев, - тем не менее, невероятно, но факт. А потому самым ушлым – насколько ушлым может быть человек гуманитарного склада мышления – историкам и филологам не стоило большого труда убедить экзальтированных представителей власти в ценности своих знаний и в необходимости финансирования предлагаемых ими бесчисленных экспедиций по всему миру, целью которых был поиск заветных артефактов. Судя по всему, большинство так называемых «специалистов» Аненербе составляли уклоняющиеся от службы откровенные шарлатаны и циники – опять-таки, насколько можно быть циником в ситуации, когда речь идет такой организации, как СС.
На Кольском полуострове Аненербе страстно мечтало заполучить в свои руки шаманов коренного народа, обитающего в этих местах – саамов. Дело в том, что в Заполярье известен феномен, пока еще так и не нашедший научного объяснения и получивший название «мерячение»: состояние странного массового спонтанного транса, в который впадают время от времени местное население и люди, долго живущие за полярным кругом. Находясь в этом загадочном измененном состоянии сознания, человек как будто приобретает супер-способности: может поднимать тяжести, намного превышающие те, что ему не удалось бы и сдвинуть с места в обычной жизни, может долго бежать совершенно не зная устали, драться не чувствуя боли, и, самое главное, становится беспрекословно послушен всем указаниям и приказам – подобные слухи, конечно же, не могли не заинтересовать охотников за сверхъестественным и - применимым для повышения эффективности действующей армии. Считалось, что в состояние «мерячения» человека можно ввести намеренно - и что шаманы как раз и обладают умением делать это.

На фото - опять же, по слухам - бывший штаб Аненербе в Лиинахамари (Мурманская область, Печенгский район)









Доподлинно неизвестно, удалось ли «ученым» из Аненербе поймать и заставить поделиться своими волшебными навыками хотя бы одного саамского шамана, но довольно хорошо известен тот факт, что советское руководство, в отличие от правительственной элиты своего противника, склонностью к мистицизму не отличалось. А потому все же вряд ли упорство в борьбе за советскую Арктику могло быть объяснено стремлением коммунистической партии воспрепятствовать контактам врага с нашими северными колдунами и ведьмами. На самом деле, все было намного прагматичнее: немцы добывали в Норвегии медь и никель в объемах, которые покрывали едва ли не 80 процентов нужд их армии в металле. Отсюда в Германию по незамерзающему Баренцеву морю шли бесконечные немецкие караваны, груженые ценной рудой, сюда же плыли американские корабли с бесценной гуманитарной помощью: медикаментами, продуктами, оружием. Немцы безостановочно атаковали с воздуха корабли союзников, советские подлодки, в свою очередь, виртуозно лавируя в многокилометровых минных полях под водой, один за другим топили фашистские суда.
Сегодня сопки берега Баренцева моря в Мурманской области испещрены военными укреплениями, связанными между собой протяженными, в несколько этажей тоннелями, прорубленными в скалах. Дайверы рассказывают, что дно моря сплошным ковром покрыто гильзами от патронов, на дне фьордов покоятся потопленные субмарины, на земле повсюду – бесконечное «эхо войны»: то и дело встречающиеся то тут, то там клубы ржавой колючей проволоки, брошенные старые и современные военные машины и установки для орудий, окованные ящики для снарядов и цистерны.



















Наверное, я не ошибусь, утверждая, что в послевоенное советское время Кольский полуостров никогда не обладал романтическим флером излюбленного места паломничества бородато-взлохмаченных апологетов палаток, байдарок, костров, «изгиба гитары» и «тех самых свитеров с оленями». Камчатка – да. Урал - да. Кольский? Кольский – все же, пожалуй, нет.
Кольский в обывательском представлении - это сплошная военная морская база, Кольский - это сплошная «промзона», это Кольская АЭС, это исполинские комбинаты и сотни дымящихся труб.
Кольский - это ядерные взрывы, при помощи которых здесь со свойственной советской индустриализации феноменальной беспощадностью к природе раскурочивали горы с апатитовыми породами: на этом полуострове Советский Союз добывал едва ли не основную часть всех своих полезных ископаемых.
Кольский – это очень часто прилагательное с приставкой "сверх", как, например, «Кольская сверхглубокая» и долгое время сверхсекретная скважина глубиной почти в тринадцать километров к центру земли, с которой связана знаменитая история про то, как в какой-то момент, достигнув определенной глубины, работники, обслуживавшие бур, вдруг начали слышать доносившиеся из самых недр земной мантии леденящие кровь стоны, вздохи, рыдания, завывания и стенания. Кошмарный хор даже удалось записать на пленку и весь мир потрясло жуткое известие: в Советском Союзе докопались до самого ада и записали голоса заточенных в нем грешников!
В реальности нашумевшая запись оказалась, как и стоило ожидать, всего-навсего первоапрельской мистификацией, но у любителей всякой «сладкой жути» - да и у самых отъявленных скептиков, чего уж там! – до сих пор при мысли об этом непроизвольно затуманивается взгляд и приятно волнуется кровь...
Сегодня Кольская сверхглубокая, рекорд которой, к слову, до сих пор не побит никем во всем мире, просто на просто брошена. Уникальные образцы породы, добытые на небывалых глубинах, благодаря которым были сделаны важнейшие научные открытия, перевернувшие все представления о внутреннем строении нашей планеты, сейчас разбросаны по полу, заметенные снегом.

Постапокалиптические картины кольской тундры












Впервые собираясь на берег Баренцева моря с дайверами из петрозаводского клуба "Онего", я не была уверена, что мне понравится Мурманская область: я не люблю индустриальные и "сталкерские" пейзажи, не увлекаюсь военной и советской историей, мне мало интересны остатки батарей и укреплений, аккурат и влекущие сюда многих туристов.
Но в чем я не сомневалась, так это в том, что я влюблюсь в Северный Ледовитый океан и арктическую тундру без памяти. Я уже пятнадцать лет живу в Карелии и за это время стала непоколебимо убеждена: красивее Севера может быть только еще более северный Север.

Начало путешествия



Виски с Колой (федеральная трасса Кола)



В Греции вдоль дорог местные жители ставят маленькие часовенки-"проскинитари" (в Древней Греции их ставили в честь бога Гермеса, сейчас - в честь православного святого покровителя местности). В Карелии и Мурманской области в дар духам вдоль шоссе сооружают очаровательные пирамидки из камней - что не менее своеобычно и окружено "мистическим" ореолом 



Середина лета в тундре (июль, 2017)









Непрекращающийся в тундре ветер такой сильный, что не на шутку трудно дышать



Небольшое "лирическое отступление".
Баренцево море получило свое название не от фамилии русского исследователя Баренцева - хотя именно такое предположение и напрашивается в первую очередь у тех, кто в школе имел по географии неустойчивую, выведенную дрогнувшей сострадательной учительской рукой тройку - а от имени голландца Баренца. В 16 веке Амстердам активно искал альтернативные северные морские пути в Индию в обход контролируемых Испанией южных. Баренцем было предпринято три экспедиции, во время последней из которых его корабль намертво вмерз во льды. Членам команды пришлось провести без малого год в условиях вечной мерзлоты на Новой Земле в собственноручно сооруженной ими из собранного на берегу плавника хижине. Отражая частые нападения на свое жилище белых медведей и питаясь их печенью, большая часть команды погибла от ран, цинги и гипервитаминоза витамина А, в огромных количествах содержащегося в названном продукте. Однако нескольким отчаянным морякам, дождавшимся лета, удалось добраться на шлюпках до Кольского полуострова и спастись.

Глядя на летнее Баренцево море и не подумаешь, каким смертельно опасным испытанием оно может стать для мореплавателей зимой





Сам Мурманск произвел впечатление, скорее, удручающее. Совсем молодой – всего сто лет! – город выглядит запущенным и неухоженным. Новых построек практически нет, на стенах еще советских и уже изрядно обветшавших многоэтажек – советские мозаики на всю стену, лично у меня не вызывающие абсолютно никакой ностальгии. Главная достопримечательность, как и следовало ожидать, - военный памятник, гигантских размеров «Алеша», со смотровой площадки у которого, говорят, открывается невероятный вид на город – возможно, ночью, но только не днем. Днем – а день здесь, напомню, полярный, который полгода – так вот днем отсюда открывается вид на Кольский залив, совсем не фотогеничный при отливе, и на громоздящиеся множественные суда в порту, тоже никак не способствующие созданию атмосферы уюта и «обжитости».
Интересным и запоминающимся стало пребывание в гостинице «69 параллель»: владелец гостиницы коллекционирует старые, отслужившие свое… батискафы, парочка которых была припаркована прямо среди машин постояльцев на гостиничном паркинге.



Суровая мурманская парковка



Побережье Баренцева моря – это фьорды, узкие длинные заливы с высокими скалистыми берегами, а потому подобраться непосредственно к морю довольно проблематично: придется либо плыть по заливу, либо идти по горам – а это всегда расстояние в несколько десятков километров. Самое удобное место, где можно потрогать непосредственно саму морскую, а не "заливную", воду – поселок Териберка, обретший всероссийскую славу благодаря проходившим здесь съемкам фильма «Левиафан» Андрея Звягинцева, получившего за эту свою работу массу международных кинонаград.
В Териберку хлынули потоки туристов, здесь начали проводить музыкальный фестиваль «Новая жизнь», призванный вдохнуть эту самую жизнь в поселок, который сегодня как брат-близнец напоминает уже изрядно навязшие на зубах виды Припяти, - разве что с поправкой на местный колорит.





Однако, как это часто бывает в парадоксальном постсоветском обществе, туристам в Териберке отнюдь не обрадовались. Местные смотрят на приезжих недоброжелательно, а то и вовсе враждебно, полагая их главным источником не финансового благополучия, а всех своих териберских бед – туристы мусорят и загрязняют водоем, обеспечивающий поселение пресной водой. Поэтому ни мусорок, ни палаток с сувенирами, ни внятных указателей здесь не найти, более того – в немногих местных продовольственных лавках довольно затруднительно раздобыть еду: у самого «свежего» плавленного сыра, найденного в не поражающих изобилием вместилищах магазинного холодильника, срок годности истек еще во времена тех самых эпохальных съемок (небольшая историческая справка: фильм «Левиафан» вышел на экраны три года назад, в 2014-ом году)
Главная – и без преувеличений фантастически красивая – достопримечательность Териберки – живописное горное озеро Батарейное, воды которого извергаются водопадом с высокой скалы и впадают в Баренцево море, которое всего в сотне метров.









Спускаешься по скале – и ты на удивительных, огромных, гладких и ровных, как яйца динозавров, отполированных камнях, устилающих побережье, – белых и ярко-зеленых в полосе, оказывающейся под водой во время прилива. Облепленные водорослями, эти камни похожи на диковинных пернатых существ.











Ммморе! Баренцево... Северней только Северный полюс



Перед тобой – бескрайнее Баренцево море, или, если отбросить условности –
Северный. Ледовитый. Океааан!
Ты на самом краю земли: точнее, на самой ее вершине.



Городок Лиинахамари – любимое место погружений российских дайверов – находится в приграничной зоне, а потому так просто сюда не попадешь: нужно запрашивать пропуска в местном отделении ФСБ. По пути придется миновать ажно два КПП, на которых проверяют документы и досматривают машину.
За первым КПП направо – отворотка, ведущая на Рыбачий полуостров. Проехав по ней несколько километров, можно добраться до симпатичных водопадов на реке Титовка.









Руины старой гидроэлектростанции



(Фото)охота пуще неволи



Лиинахамари – заброшенный военный городок, бывшая база подводных лодок, кое-какая жизнь теплится в одном из корпусов погранзаставы, остальные стоят с заколоченными окнами, часть из них - безнадежные руины. Жизнь кипит в море: на берегу у причала – штук пятнадцать автомобилей с номерами из самых разных регионов необъятной России, сами же владельцы машин в это время - где-то в лодках на волнах.
Дайверы любят Баренцево: они утверждают, будто живности на дне тут не меньше, чем в хваленом Красном море. Фанаты акваланга едут сюда стройными сплоченными рядами, поэтому местный клуб с остроумным и довольно провокационным для приграничной территории названием "Diversea" - что неизбежно захочется прочесть как "диверсия" - выкупили пол заброшенной хрущевки, отремонтировали и оборудовали в ней мини-гостиницу.

Дизайнерские "примочки" лиинахамарской гостиницы



В море здесь выходят с паспортами и никак иначе: специфика приграничной зоны, ко всем судам подплывают катера пограничников, проверяющих документы и самым тщательным образом обыскивающих все каюты и отсеки плавсредства.
Самая знаменитая достопримечательность, ничем, кроме дайвинга и полулегальной рыбалки, в общем-то не примечательного Лиинахамари – донельзя странные, огромные бетонные цилиндрические сооружения в сопках, ныне затопленные водой, каждое из которых – разной, не похожей на остальные конструкции.

Ещё одна знатная загадка для поклонников «небытовой инаковости»: то ли запасной аэродром внеземных инопланетян, то ли стартовые площадки дисколетов древних фашистов, то ли аккумуляторы энергии сейдов – священных камней саамов…









Лиинахамари – настоящий портал в прошлое: огромный портрет Ленина, нарисованный прямо на отвесной стене сопки, краски которого не тускнеют вот уже полсотни лет, на центральной площади – памятник ему же, Ленину, и каменная трибуна. И четыре огромных военных монумента. Население городка - несколько сотен жителей да горстка дайверов, и когда они уплывают, в крошечном поселке остаются только громадные памятники: если тебе доведется оказаться здесь в одиночестве, ты почувствуешь себя так, словно бы ты остался один одинешенек не только в этом богом забытом месте - ты почувствуешь себя так, словно бы ты остался один на всей Земле.











На Севере никогда не было крепостного права, на Север бежали бунтари-старообрядцы, не пожелавшие признавать реформу церкви, произошедшую в 17-ом веке: русский Север – это как Америка – здесь всегда жили люди, по-настоящему свободолюбивые, не признающие никакой иерархии и диктата над собой, категорически не способные к подчинению. Север всегда был богатым, зажиточным и процветающим. Так было до Советского Союза. А потом что-то катастрофически необратимо сломалось.



Вокруг – ни души, только ветер постоянно напоминает о близости огромного холодного сурового северного моря: начнется прилив, и оно станет еще ближе, угрожающе подступит к редким жалким человеческим домишкам, заляжет до поры до времени неподалеку так, что завалившиеся набок на берегу у старого полуразрушенного причала ржавые посудины окажутся, как в старые добрые времена, снова в воде по самую ватерлинию. И на минуту покажется, что это возможно, что это когда-нибудь получится – взять и уплыть от всех этих отголосков страшной войны, от всей нашей страшной кровавой истории и такого же страшного и уродливого последовавшего за ней нашего теперешнего настоящего, от всей этой безнадеги, от всей этой ржавой, но по-прежнему все еще смертоносной колючей проволоки, от всех городов-призраков, населенных жуткими памятниками, от всей этой вопиющей безхозяйственности и ужасающих масштабов небрежности, - туда, где величественный и бесконечно прекрасный Север не изуродован взрывами – военными и не менее сокрушительными «мирными», не загажен современниками – местными и пришлыми, где только гипнотизирующее спокойствие тундры, водопады, сопки, фьорды и необъятный, непостижимый, потрясающий
Северный. Ледовитый. Океааан!





Арктика и акробатика - вместе веселее!







Гид на экскурсии по Олимпу рассказывал, что зимой температура на вершине легендарной греческой горы опускается до минус пятидесяти градусов, летом редко поднимается выше нуля. "Еще в мае там идет снег и минус десять! - нагнетал ужас экскурсовод. - Люди не могут там жить, только бессмертные боги!". Северяне в этом месте умиленно улыбались: в Мурманске в этом году снег шел еще в июне, лиинахамарцы вплоть до июля с трудом проезжали по заметенной дороге на причал. Крайний Север - место, где могут выживать только атланты!







На Крайнем Севере даже цветы в шубках



Петрозаводский дайвер-клуб "Онего"



Пока дайверы в море



Пес на корабле - хорошая примета! Осоебенно, если его зовут Кукиш



На самом деле это девочка и Кукишем ее зовут в шутку члены экипажа корабля "Дайверси"






 

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account