?

Log in

No account? Create an account

Цифровой самиздат Елены Литвин

ГЕДОНИЗМ. ЭСКАПИЗМ. ГУМАНИЗМ.

[sticky post]Здрасте-здрасте!
litvinen
С огромным воодушевлением приветствую всех читателей своего донельзя нескромного журнала!

Спешу объясниться, почему я могу считаться классиком при жизни претендую на читательское внимание и откуда я взялась. Меня зовут Елена ЛИТВИН, я окончила филфак Белорусского государственного университета, после чего, как жена декабриста, перебралась жить в северные края, где около десяти лет работала в самых разных СМИ. В течение года я вела авторскую колонку на сайте. Здесь выложены мои небольшие заметки, всякое "немогумолчательное" и рецензии на фильмы. На моем сайте http://litvinen.ru/ можно найти более серъезные притязания остаться в вечности крупные художественные тексты. На моей странице ВКонтакте http://vk.com /litvinen можно узнать куда заносить корзины цветов дополнительную информацию обо мне и связаться со мной в случае возникновения такого желания.

Искренне надеюсь на обожание что время, проведенное в аватарах-героях моих произведений покажется увлекательным и даже в каком-то смысле небесполезным!

Охота пуще-пуще неволи
litvinen
Когда я только открывала для себя мир воздушного спорта и еще не обзавелась личным спортивным снарядом, для домашних экзерсисов мною была приспособлена... хм, качель из пикантного магазина, подаренная нам шаловливыми друзьями на очередную годовщину нашего брака. Качели висели на креплениях, оставшихся от детских прыгунков в коридоре размером со шкаф: полметра шириной, полтора метра длиной, - где я, тем не менее, всячески изгаляясь, тянула шпагаты и гнула прогибы - охота пуще-пуще неволи! В итоге ремни качели пришли в такое состояние, что подарившие нам ее друзья, увидь они ее и не знай, как она использовалась на самом деле, были бы приятно удивлены, что их презент пришелся настолько по вкусу... Потом у меня появился полноценный профессиональный гамак для йоги, но и аппетиты мои возросли: мне захотелось более сложных элементов, а заниматься воздушной гимнастикой в гамачке - это все равно, что учиться плавать в тазу. Но я умудрялась вщемиться без мыла и туда: за полгода гамачок был ухайдохан в жалкие отрепья. Потом я разжилась полноценными полотнами. Для которых, конечно, требуется хотя бы метра четыре высоты и хотя бы какое-то пространство вокруг, но я - ударяясь о пол, стены, шкафы и столы, сшибая книги с полок, плафоны со светильника и штукатурку с потолка, всеми правдами и неправдами, принимая форму бараньих рогов всех известных в природе видов, умудрялась что-то делать и на высоте в два с половиной жалчайших метрика. К чему я это? А все к тому же: желание - тысяча возможностей, нежелание - тысяча причин, захочешь жить - не так раскорячишься, бла-бла-бла, и все такое.



Read more...Collapse )

Девочки должны уметь сидеть на шее правильно
litvinen
Если воздушный спорт – это лучшая физическая нагрузка на «верх» из всего, что я пробовала в своей жизни, то акробатическая йога – это лучшее из того, чем я нагружала свой «низ». Ноги и прилегающие части приобретают вид, который хочешь, уже буквально за несколько сеансов.
Кроме того, акробатическая йога, заслуженно называемая «йогой доверия», прекрасно учит осознавать границы своей ответственности и - не ущемлять своего партнера в его правах нести свою ответственность в рамках его собственных границ. Сейчас объясню подробнее.
Первый раз акробатическую йогу я попробовала с маленькой, шестилетней дочкой, и тогда я просто «складывала» ее в нужное положение и «вешала» себе на ноги. С повзрослевшей дщерью, ставшей мне по плечо, этот метод сделался несколько трудноосуществимым. Заваливаясь в очередной раз с обвисшем на моих ногах телом и пытаясь удержать его от падения, я, надрываясь изо всех жил, в какой-то момент возопила «Да помоги же мне!». В ту же секунду безвольный куль, который до этого висел на моих ногах с выражением лица "чем бы мамка не тешилась, лишь бы быстрей все это кончилось", вдруг ожил, «включился» и, вытянувшись в идеально ровную стрелу, поерзав на моих стопах, улегся в идеальную «асану». В этот момент она не весила ничего, и держать ее было не сложнее, чем собственные вытянутые ноги.
В это мгновение ко мне пришло два важных понимания. Есть вещи, которые я при всем моем родительском желании сделать за детей не смогу – они могут сделать это только сами. И второе: они могут это сделать. Более того, сами они сделают это лучше чем я, пытаясь сделать это за них. А не это ли - то самое важное и главное, что может дать своим детям родитель: стать для них надежной, не разваливающейся "базой", благодаря которой ребенок научится самостоятельно летать?
Для детей же акробатическая йога - это не спорт даже, скорее, игра в «покатай меня, большая черепаха!», в которую играли в детстве все братья-сестры (я-то своего братика крутила-вертела по-всякому еще до всех этих ваших йог!).
Одним словом, парная акробатика - это весело, полезно и ты всегда сможешь сделать клевые фоточки, а ведь зачем еще нужны красивые пейзажи, если не для того, чтобы делать на их фоне фоточки со всяческими акро-ништячками?
ПС: Мой любимый флаер: "Мам, я больше не могу, у меня уже вестибулярный аппарат болит!"




Read more...Collapse )

Не хотите птичку?
litvinen
Мы с семилетним сыном шли в магазин, когда к нам на улице подошел незнакомый подросток лет четырнадцати. «Не хотите птичку?» - спросил он, я автоматически, не успев осмыслить происходящее, лишь заметив краем глаза какое-то яркое зеленое пятно у парня в руках, отрицательно покачала головой и прошла мимо.
Мы с сыном вошли в магазин. Я толкала перед собой тележку и думала о том, что у мальчишки с птицей был какой-то небольшой дефект речи. Он очень смущался и протягивал мне свою бумажную поделку с виноватым видом человека, готового к тому, что ему не просто откажут - его оттолкнут. Пошлют, то есть, если называть вещи совсем уж своими именами.
Птичка была сложена из множества листов разноцветной бумаги. Поделка была большая и даже самого беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что это мастерская работа. Не кораблик из газеты.
Я понимала, что я – я сама – хотела выслушать обратившегося ко мне мальчика. Ребенок продавал свою работу и работу очень качественную, и, это ощущалось, ему зачем-то очень были нужны деньги. Я – я сама – хотела купить эту птичку.
Потому что я чувствовала, что так надо.
Но у меня в голове зазвучали голоса, голоса людей, в общем-то, желавших мне только добра и стремившихся защитить меня от мошенников, обманщиков и прочих злоумышленников. На-наркотики-деньги-потратит-или-на-клей-какой-нибудь-эти-попрошайки-в-бентли-ездят-да-он-украл-эту-птицу-поди-всякую-херню-втюхивают-кризис-нефиг-тратить-деньги-на-всякое-абы-что - стандартный набор.
Но я понимала, что мне почему-то очень жалко того подростка, и что я не нравлюсь себе такой.
Я катила свою тележку и пыталась придумать себе какое-нибудь оправдание – оправдать себя в своих собственных глазах: в глазах обладателей голосов я-то была молодцом-огурцом, - как вдруг услышала сына.
- Почему ты не купила эту птичку? – спросил меня семилетний ребенок. – Надо было купить. У того мальчика было такое лицо… Мне его очень жалко. Эту птицу надо было купить.
Сын озвучил мои мысли слово в слово.
У меня сжалось все внутри.
Во-первых, потому что меня всегда восхищают и вызывают бесконечное уважение проявления подобной человечности и сострадания, тем более неожиданные от семилетнего ребенка. Взрослые почему-то убеждены, что дети в силу своего возраста неспособны к эмпатии, - а это абсолютно не так. Дети бесконечно чутки и внимательны, у них великолепная интуиция, они прекрасно считывают чужие эмоции и состояния, и безошибочно ориентируются в подтекстах, скрытых смыслах, истинных мотивах и внутренних переживаниях окружающих.
Во-вторых, меня очень обрадовало то, что мой ребенок не побоялся оспорить мое решение. Забавно, но дети, щадя своих родителей - то есть, да, даже вовсе не из страха перед ними, а из своего благородства, великодушия и из жалости к маме и папе, – как правило, своего несогласия с ними стараются не показывать. Взрослый ведь опытнее, умнее, мудрее - ребенок, указавший взрослому на его неправоту, как будто уничтожает авторитет последнего на корню. Ребенок предпочтет не унижать любимого человека подобным образом – это снисхождение более сильного к более уязвимому, а ребенок в подобной ситуации, безусловно, – сторона более сильная. Потому что по-настоящему сильный взрослый не допустит возникновения такой ситуации: сильный взрослый сам способен признать свою ошибку.
Я сказала сыну, что он прав. Что птицу нужно было купить, и что мы купим ее. И что он – молодец и большая, большая умница.
Мы расплатились, вышли из магазина и осмотрелись. Наш знакомый подросток предлагал свою поделку большому-большому дяденьке в большой-большой дорогой-дорогой машине на парковке. Дяденька отрицательно качал головой в открытое окно.
Я испытала облегчение. Подтолкнула сына: позови его скорее! Мы купили птицу. Триста рублей: «тут бумаги на двести!» - объяснил автор работы, и я охотно ему верю – бумага хорошая и ушло ее много. Птица невероятно красивая. Прекрасная работа.
Сын бережно держал птицу в руках в такси, пока мы ехали домой.
По пути я думала о том, что я всегда понимала – хорошо понимала – что это неважно – что сделали тебе. Важно то, что ты сам сделал. Меня обманывали в жизни. Не так часто. Но бывало. Это очень неприятно. Чувствуешь себя полнейшим идиотом. Но тот, кто тебя обманул – это его выбор и его проблема: ему потом смотреть себе самому в глаза. А тебе смотреть в глаза себе самому – зная о себе все.
Мы живем в очень некрасивой, уродливой стране в очень некрасивое, уродливое время, когда страх быть обманутым и осмеянным за это, гораздо сильнее стыда унизить недоверием и не помочь тому, кто нуждался в твоей помощи, и кому ты мог помочь, но не помог. Но, подыскивая себе оправдания в очередной раз, стоит задуматься над тем, что вот это уродливое отношение друг к другу – оно у нас автоматическое, непроизвольное, рефлекторное. И оно во всем – в каждой паскудной мелочи.
Вечером я смотрела на птицу на моем столе и чувствовала, что мне почему-то – несильно, но ощутимо - больно. Пытаясь добраться до источника этих своих ощущений, я перебирала и анализировала их: больно, потому что я такая, больно, потому что все вокруг такие, больно, потому что все вот так, - пока не добралась, наконец, до сути своего состояния. Больно оттого, что я очень, очень счастлива, что у меня такой сын.



Я не готова в этом разбираться!
litvinen
«Я не готова в этом разбираться!» - говорит моя подруга. - «Я вожу машину и заправляю ее, а больше я не хочу ничего о ней знать, пусть этим занимаются специалисты» Вернувшись из чайного бутика, она, потрясенная, делилась впечатлениями: «Это целый мир, огромный пласт информации. Сорта чаев, купажи, с чем пить, зачем пить, с какими медом сочетается, с каким нет, – это же настоящая наука! Про сорта меда я вообще молчу…» По такому же принципу она одевается: у нее есть знакомый стилист, знаниям и вкусу которого она доверяет, она пользуется его услугами и слышать ничего не хочет о модах, тенденциях и сочетаниях цветов и фактур. «У меня нет на это времени!» - моя подруга очень занятой человек. – «Пусть каждым делом занимаются профессионалы. Я не готова в этом разбираться»
Это тот редкий случай, когда я с ней полностью согласна. Современная жизнь становится по-настоящему невыносимой: от тебя требуется быть человеком-университетом и вмещать неподъемные объемы знаний, и, что самое паршивое, - это касается самой обычной, самой банальной, самой заурядной каждодневной – ежечасной и ежеминутной - повседневности.
Как правильно питаться: что есть, что не есть, что вредно, что полезно, что исключить и чем заменить, сколько минут жевать и с какой периодичностью глотать, в какое время принимать пищу, в какой лунный день какого астрономического цикла можно пить кефир, а в какой категорически нельзя, – сотни постов в соцсетях расписывают каждое твое движение челюстью и глоток посекундно, раскладывая содержимое твоей тарелки, желудка и тонкой кишки на молекулы.
Read more...Collapse )

Цялявiзарчык
litvinen

Вечером я засыпаю под монотонное приглушенное «бубубу» телевизора за стеной: пожилой сосед немного туговат на ухо, звук делает погромче, в затихшей уснувшей квартире чужой телевизор слышно хорошо. В выходные под подобное «бу-бу-бу» за стеной я просыпаюсь: в будни встаешь раньше, видимо, дедушка еще спит, его телевизор молчит.
Под звуки работающего телевизора я засыпала в детстве на каникулах в деревне. Тепло, уютно, ты набегался за день и устал, помогая бабушке и деду, и это приятная усталость, усиливающая чувство удовлетворения собой и ощущение "заслуженности" отдыха. А убаюкивающие «бубубу» погружают в состояние безмятежного покоя и умиротворения от глубинного понимания, что ты в безопасности - чувства, в котором так нуждается маленькое человеческое существо – да и большое нуждается тоже.
В детстве дома каждое утро начиналось с телевизора: качество изображения старого черно-белого «Горизонта» было таким, что эта бандура скорее напоминала огромную емкость для хранения гречки. В гостинной на почетном месте стоял новый и хороший телевизор, старый и плохой был "списан" на кухню: иметь два телевизора, пусть даже один из них "говорит и показывает" немногим лучше собачьей конуры,  по тем временам считалось роскошью. В спешке и суете собираясь в школы-на работы и завтракая за ходу, телевизор никто не смотрел, да и смотреть там было абсолютно нечего. Но «телек» исправно «барабанил», внося свою лепту в утреннюю какофонию.  
Выключенный телевизор казался чем-то зловещим, даже траурным, как занавешенное зеркало.
Пусть совсем-совсем тихонько, что угодно, но он должен был нашептывать что-нибудь, шурша рябью помех на своем экране.

Read more...Collapse )


Враг народа или как закалялась паранойя
litvinen

Девочка лет десяти захлебываясь рассказывает, как ей понравилось на выходных у бабушки, как ей не хотелось уезжать, и как ей было хорошо там, в гостях. «Да, было круто», - поддакивает мать ребенка.
«Ай, спасибо! Я тут стараюсь ради вас, все для вас делаю, а вам дома плохо!» - вдруг взрывается отец семейства.

Read more...Collapse )


Причем здесь церкви?
litvinen
Если проехать на машине по России, Беларуси, а потом дальше, через Польшу - в Чехию, можно будет заметить одну закономерность. В России ты будешь проезжать населенные пункты, в каждом из которых обязательно увидишь церковь: золотые купола будут сверкать на фоне свинцового неба и окружающей разрухи - некошеных газонов, облупленных фасадов разрушающихся домов, "вставших" комбинатов, ржавых троллейбусов на чудовищных дорогах и покосившихся столбов линии электропередачи. Также ты обязательно будешь проезжать кладбища, которые жмутся к дороге, расползаются, как разъедающая окрестности коррозия, - заросшие, с крестами вкривь и вкось, с оградками разных цветов, с лопухами, горами мусора из старых венков и букетов, где не пройти, не найти нужного тебе захоронения.
Как ни "расхристана" в России жизнь, смерть здесь - это еще большее запустение, расхлябанность, анархия и бардак, отчего становится пуще прежнего тоскливо и безнадежно все.

Read more...Collapse )

А какой он под штанами
litvinen
Первую куклу-мальчика я купила дочери несколько лет назад – и тогда же впервые я увидела такую куклу. Три дня мы с подружкой, возмущая и сердя владелицу игрушки, забавлялись с принцем, раздевая-одевая-переодевая его (а какой он под штанами?), удивляясь правдоподобности пластмассовых рельефов под миниатюрной рубашкой.
В детстве советской девочки не было кукол-мужчин. Играя в сказки про принцев и принцесс, маленькая «кукловодительница» принца вынуждена была воображать. Принц в этой сказочной системе всегда был бесплотным духом. Мечтой в головке под бантиком.
И, хотя упорно считается, что, чем проще игрушка, тем лучше она развивает воображение - это совершенно не так: неинтересная игрушка - это удушение воображения в зародыше. Скудость воображения воспитанного на деревянных "кониках без ногы" ребенка в очередной раз подтверждает тот факт, что многие взрослые женщины с трудом смогут сформулировать, каким им видится идеальный мужчина. Как правило, описание "мальчика-мечты" сводится к набору более чем обтекаемых штампов, среди которых неуклюжие формулировки наподобие «сильное мужское плечо», «надежный», «рядом с которым я смогу быть слабой», «сильный», «который сумеет защитить», «который будет восхищаться и любить»
То есть, в представлении женщины мужчина – это не человек из крови и плоти, а некий абстрактный добрый и восторженный сгусток энергии. Маловыразительное облако в штанах.


Read more...Collapse )

Под забором
litvinen

Я сижу перед кабинетом окулиста в поликлинике, мне где-то десять, я жду своей очереди, в холле я одна: конец рабочего дня, все кабинеты заперты. Гулкое эхо шагов запоздавших одиноких пациентов и докторов гуляет под потолком большого пустого холодного помещения. Огромный фикус в кадке у окна подсвечивают последние лучи садящегося солнца.
К окулисту я хожу каждый день на гимнастику для глаз, мое зрение падает, мама в панике. Гимнастика представляет собой чтение выданного мне текста по определенной методике с линейкой с линзами разных диоптрий.
Выданным мне текстом является повесть Джеймса Хедли Чейза «Гриф – птица терпеливая»: дома у меня начатый новый роман автора, а этого осточертевшего мне «Грифа» я читаю уже в энный раз и помню наизусть.
Я ненавижу эту гимнастику, я считаю ее бесполезной и бессмысленной, от нее совершенно никакого проку: она здорово напоминает мне те самые припарки и ту самую соломинку. Я выполняю упражнения спустя рукава, я мучаюсь и страдаю, и даже страх потери зрения стимулирует мою добросовестность совсем недолгое время после очередного родительского внушения: формальные запугивания врача не убедительны вовсе.
Я прогуливаю занятия, я подделываю почерк медсестры, отмечающей мои посещения в карточке, я вру и выкручиваюсь перед мамой.
Мое писательское воображение развилось от постоянного вранья.

Read more...Collapse )